Байки

В Москве на Остроженке вдруг вижу едущего в коляске Станиславского! Я еще даже не начинающая актриса, а только мечтающая начать.

Станиславский!..

Изнутри невольно рвется крик:

— Мальчик мой дорогой!

Станиславский хохочет от души, потому что он старше и назвать мальчиком театрального мэтра могла только такая экзальтированная девица как я, и со всей дури.

Не знаю, почему мальчик. Просто всех особей мужескаго пола, которые мне приходятся к душе, норовлю назвать мальчиками, — от Станиславского до приблудного щенка. Собаку тоже назвала Мальчиком. Но если бы Станиславский увидел человечьи глаза этого Мальчика, он не обиделся бы на мой тогдашний крик.

* * *

Каких только глупых вопросов не задают журналисты!

— Фаина Георгиевна, кем была ваша мать до замужества?

— У меня не была матери до ее замужества.

— В вашем паспорте значится «Григорьевна». Почему вас все зовут Георгиевной?

Идиот, откуда же я знаю? Ведь это не я зову. Но выражать свои мысли открыто нельзя, потому шучу:

— Льстят.

— ?

— Гришка — Отрепьев, а Георгий — Победоносец!

— А фамилию Раневская вы в честь чеховской героини взяли?

— Нет, я взяла Ранявская, это в документах спутали.

— Почему?

— Почему спутали? Потому что неграмотные.

— Нет, почему Ранявская?

— Потому что все роняла.

Каков вопрос — таков ответ, как говорится.

* * *

Лидию Смирнову (помните такую красотку?) идеально умел снимать ее муж Володя Раппопорт. Он гениальный оператор, он даже меня в «Фитиле» снял так, что я вышла весьма ничего себе, вовсе не фрекен Бокк.

Фильмы у Раппопорта и Смирновой были всякие, в том числе полное г...но, вроде «Нового дома». И все равно Лида в нем красавица. Зло взяло, встретила ее возле дома, не смогла сдержаться, чтобы не сказать гадость:

— Лида, вчера видела фильм с актрисой-красоткой. Ваша однофамилица Смирнова. Не знаете, кто это?

Бедная Лида даже побледнела, впору валерьянкой отпаивать. Неужели ее можно не узнать в кадре?! Пришлось успокоить:

— Ну-ка, повернитесь. А теперь спиной. Лидочка, сознайтесь, это были вы?!

Та мямлит:

— Я, конечно, Фаина... Неужели я так плохо выгляжу?

— Нет, наоборот! Если на экране красотка, то в жизни Венера Милосская, только с руками.

* * *

Виктор Розов очень гордился тем, что его пьесы имеют такой успех у зрителей.

Терпеть не могу хвастунов.

Как-то раз Розов сокрушенно вздыхает:

— Как жаль, Фаина Георгиевна, что вы вчера не были на премьере моей новой пьесы!

Дождался бы уж, пока сама поинтересуюсь, как прошла премьера. Он не интересуется, потому и я молчу. Он снова заводит:

— Знаете, люди у касс устроили настоящее побоище!

Напросился.

— Ну и как, им удалось вернут обратно деньги за билеты?

Больше передо мной не хвастает.

* * *

Провинция, крошечный театрик, куда зрители заглядывают только нечаянно или с перепою. Либо когда приезжают столичные знаменитости.

Двое местных жителей стоят перед афишей, один с осуждением говорит другому:

— Глянь, как оборзели эти столичные. Через два часа спектакль, а они до сих пор не решили, что будут играть!

На афише значится: «Безумный день, или Женитьба Фигаро».

* * *

На вечере-разговорнике, как я называю иногда литературно-театральные вечера за болтовню не по теме, одна из наивных девочек, широко распахивая глаза, чтобы казались больше, томным голосом интересуется:

— Фаина Георгиевна, что такое любовь?

Девочка будущая актриса, ей бы спрашивать о ролях, спектаклях... Но вот, поди ж ты, любовь...

Смотрю на нее, пытаясь придумать, что ответить, чтобы не обидеть. Потом пожимаю плечами:

— Забыла, уж простите старуху...

Зал подхихикивает не столько надо мной, сколько над девчонкой, надо срочно отвлекать внимание.

— Но помню, что что-то очень приятное, деточка...

Теперь смеются над моим ответом, а не над ее вопросом.

* * *

Хрущевская оттепель, кажется, что можно почти все, во всяком случае, говорить многое. Разговор о том, что вот-вот падет железный занавес и, возможно, откроют свободный выезд из страны.

У меня интересуются:

— Фаина Георгиевна, а что бы вы сделали, если бы открыли границы?

— Спешно влезла на дерево.

— Почему?

— Затопчут!

Границы не открыли, залезать не пришлось. А оттепель и в погоде понятие краткосрочное. Если в нашей стране тепло несколько месяцев длится, то оттепель и того короче.

* * *

Бывали шутки, за которые можно было уехать далеко. Но меня бог миловал.

Прием в Кремле. Сам Хозяин соизволил снизойти до беседы, а у меня, как на грех, что-то болело, настроение мрачное. Хозяин ждал-ждал шутки с моей стороны, не дождался, решил подать пример:

— Вас, товарищ Раневская, и самому большому глупцу в мире не рассмешить.

— А вы попробуйте.

Стало слышно, как звенит в ухе и стучат зубы у кого-то из чинов. Что полагалось после такого ответа?

Ничего не случилось. Почему — не знаю, может, не дошло?

* * *

Дружбой с властью нужно уметь пользоваться. Я не умела, наоборот, меня до власти допускать опасно, ляпну еще что не то.

Вот Александров умел.

На приеме в Кремле Сталин, разыгрывая заботливого отца, стал интересоваться у кинематографистов, что они бы хотели получить уже завтра лично для себя.

Один жалуется на тесноту и получает квартиру.

Второй — на нехватку свежего воздуха и спокойствия для работы, получает дачу.

Третий — на проблемы с транспортом, ему обещана машина.

Доходит очередь до Александрова. Григорий Васильевич скромно просит у Сталина его книгу «Вопросы ленинизма» с автографом.

Получает книгу, квартира, машина и дача идут впридачу.

* * *

В санатории рядом невыносимо занудный засрака (заслуженный работник культуры), все не по нему, все не так.

— Суп невкусный, котлеты плохо прожарены, компот несладкий... А вот это что, разве это яйца, смех один! Вот у моей мамочки, я помню, были яйца!

Не выдерживаю:

— А вы не путаете ее с папочкой?

Ляпнула, а человеку пришлось уехать, потому что по санаторию разнеслось:

— Вон идет тот, у кого мамочка с яйцами.

* * *

— Вы по-прежнему молоды и прекрасно выглядите!

На мою такую откровенную лесть должна бы последовать лесть ответная, но дама решает играть в правдивость:

— К сожалению, Фаина Георгиевна, не могу ответить вам тем же.

Напросилась.

— А вы бы, милочка, соврали, как я!

* * *

Как это ужасно — встретить свою первую любовь через много-много лет!

Мы с трудом смогли скрыть свое неприятное удивление и старательно делали вид, что никогда раньше не были знакомы. Так старательно, что сами поверили. Полегчало, он мне стал казаться вполне симпатичным старичком. Но стоило вспомнить, что я знала его в молодости, как все очарование снова пропало.

Главная Новости Обратная связь Ресурсы

© 2019 Фаина Раневская.
При заимствовании информации с сайта ссылка на источник обязательна.