Фаина Раневская о мужчинах

— У этого мужчины очень ревнивая жена.

— Почему вы так решили, Фаина Георгиевна?

— Видели, как старательно он обходил отдел парфюмерии?

— И что?

— Как что?! Чтобы не подхватить запах духов.

* * *

Мужчины утверждают, что они сообразительнее женщин. Но попробуйте попросить их купить в магазине цветные невидимки.

* * *

Совет знакомому:

— Никогда не обещайте любовнице на ней жениться.

— ?!

— Если она не замужем, примет это за предложение руки и сердца.

— А если замужем?

— А вдруг ее муж согласится на развод?

* * *

Раневская «успокаивает» рыдающую из-за измен мужа актрису:

— Милочка, он не изменяет...

— Как же не изменяет, если почти каждый день другая женщина?!

— Это он доказывает сам себе, что вы лучшая... Нужно же как-то сравнивать.

* * *

— У N проблемы — думает вслух, а говорит про себя.

— Так в чем проблема, Фаина Георгиевна?

— Думает-то он совсем не то, что хотел бы сказать.

* * *

Совет мужчинам:

Не обрывайте крылья своей женщине, если не хотите получить рога.

* * *

Глядя на него, я сокрушаюсь о несовершенстве противозачаточных средств...

* * *

Увидев знакомого с перевязанным после операции глазом:

— Голубчик, вы что, в скворечник заглянули?

* * *

— Фаина Георгиевна, как назвать мужчину, который совершенно не разбирается в женской психологии?

— Баран.

— А который разбирается прекрасно?

— Козел.

* * *

— В собственном мнении он — Эверест, а присмотришься — прыщ на жопе!

* * *

О новом актере:

У него на лице написана острая интеллектуальная недостаточность...

* * *

У N совесть чиста, он ею не пользуется.

* * *

По поводу старого холостяка:

Он просто задержался в девках...

* * *

По поводу знакомого-неудачника:

Он с большим трудом вытащил рыбку из пруда, но это оказалась килька в томате.

* * *

У него исключительно хорошо получается валять дурака. Может, стоит делать это профессионально?

* * *

Он настолько многогранный, что за гранями самого уже и не видно...

* * *

У него слабость — демонстрировать силу.

* * *

На озере:

— Ой, кажется, N упал в воду и тонет!

Раневская спокойно:

— N не утонет.

— Но он не умеет плавать!

— Говно не тонет...

* * *

Услышав рассуждения о неравенстве полов: — Нет, ну почему же, я встречала мужчин, которых с некоторой натяжкой могу признать равными женщинам...

* * *

У мужчин с возрастом все наоборот. В юности они считают себя страшно опытными и пресыщенными жизнью, в молодости — много испытавшими, а к старости вдруг начинают считать, что они молодцы и очень даже ничего...

* * *

По телевизору в какой-то передаче берут интервью на улицах города на тему, кто в доме главный. Один из мужчин с апломбом утверждает, что он.

Раневская сокрушенно:

— Одинокий...

— Вы думаете, у него нет жены?

— Не только жены, милочка, но ни собаки, ни кота, ни канарейки.

* * *

Актриса, большая любительница сплетен, передала Раневской, что о ней плохо думает некто N. Раневская только пожала плечами:

— Я давно уже ему отомстила.

— Как?

— Подумала о нем еще хуже.

* * *

— Мужская мода убога.

Завадский, любивший хорошие костюмы:

— Чем же это?

— Сто лет носите брюки одной длины... Никакой фантазии.

* * *

— N сделал мне предложение, но мне трудно решиться, я так мало о нем знаю...

— Он был женат?

— Да.

— Позвоните его бывшей жене, за пять минут узнаете все и даже больше.

* * *

— Фаина Георгиевна, бывают идеальные мужья?

— Да, но они всегда женаты...

* * *

— Фаина, зачем ты разглядывала дырку на носке N? Это же нетактично.

— Куда я должна была смотреть?

— На другую ногу.

— Но там не было носка вовсе.

* * *

— Как вы думаете, N хороший любовник?

— Едва ли. Похоже, ему вместо обрезания по ошибке кастрацию произвели.

* * *

Актер N в день 8 Марта, произнося застольную, проникновенно:

— Мужчине для счастья нужна женщина.

Раневская громко:

— А для полного счастья — полная женщина?

* * *

Мужики от начала дней до их конца за сиськой тянутся.

* * *

«Шатров1 — это Крупская2 сегодня, — так определила Раневская творчество известного драматурга, автора многочисленных пьес о Ленине.

* * *

— Наш водитель Ковшило, — говорила Фаина Георгиевна, — ненавидит меня за то, что он возит меня, а не я его.

* * *

— Мужчины подобны слепым кротам!

— Почему?

— Женщина, убедившись, что все мужчины одинаковы, менять одного на другого уже не будет, а мужчина продолжит тыкать в каждую следующую, как слепой крот, непонятно на что надеясь.

* * *

Раневскую спросили, была ли она когда-нибудь влюблена.

— А как же, — отвечала Фаина Георгиевна, — вот было мне девятнадцать лет, поступила я в провинциальную труппу — сразу же и влюбилась в первого героя-любовника! Уж такой красавец был! А я-то, правду сказать, страшна была, как смертный грех... но очень любила ходить вокруг, глаза на него таращила. Он же на меня, конечно, ноль внимания... Но однажды подходит вдруг и говорит шикарным своим баритоном: «Деточка, вы ведь возле театра комнату снимаете? Так ждите сегодня вечером: буду к вам в семь часов». Я побежала к антрепренеру, денег в счет жалованья взяла, вина накупила, еды всякой, оделась, накрасилась — сижу и жду. В семь нет его, в восемь нет его, в девятом часу приходит...пьяный и с бабой! «Деточка, — говорит, — погуляйте где-нибудь пару часиков, дорогая моя!»

С тех пор не то что влюбляться — смотреть на них не могу: гады и мерзавцы!

* * *

«Однажды, в Леонтьевском переулке я увидела пролетку, в которой проезжал Константин Сергеевич. Бросилась за ней, посылая воздушные поцелуи и крича ему: «Мальчик! Мальчик мой дорогой!». Станиславский привстал, расхохотался (я горжусь тем, что его рассмешила) и показал рукой, чтобы я ушла.

* * *

Фаина Георгиевна часто хворала и была завсегдатаем больниц. Когда она в очередной раз лежала в больничной палате, перечитывала сочинения Цицерона3.

— Нечасто встретишь женщину, читающую Цицерона, — заметил дежурный врач.

— Да и мужчину, читающего Цицерона, часто не встретишь, — съязвила актриса.

* * *

Голос у нее — будто в цинковое ведро ссыт. (о Любови Орловой.)

* * *

— Сколько раз краснеет в жизни женщина, — спросили Раневскую.

— Четыре раза: в первую брачную ночь, когда в первый раз изменяет мужу, когда в первый раз берет деньги, когда в первый раз дает деньги.

— А мужчина?

— Два раза: первый раз, когда не может второй раз, второй — когда не может первый.

* * *

Фаину Раневскую толкнул на улице прохожий, а толкнув, еще и обругал. Актриса оторопела.

— В силу ряда причин, — заявила она, — я не могу сейчас ответить вам словами, какие употребляете вы. Но искренне надеюсь, что, когда вы вернетесь домой, ваша мать выскочит из подворотни и как следует вас искусает.

* * *

Настоящий мужчина — это мужчина, который точно помнит день рождения женщины и никогда не знает, сколько ей лет. Мужчина, который никогда не помнит дня рождения женщины, но точно знает, сколько ей лет — это её муж.

* * *

— Фаина Георгиевна, вы очень мудрая женщина, хорошо знаете N. Посоветуйте, как мне завоевать её любовь, пусть даже мимолетную?

Задумчиво.

— Попросите её мужа постараться.

— Мужа?

— Да. Нужно дождаться её беременности. Беременных тянет на всякие гадости, может и вы приглянетесь.

* * *

Я никогда не была красива, но я всегда была чертовски мила! Я помню, один гимназист хотел застрелиться от любви ко мне. У него не хватило денег на пистолет, и он купил сетку для перепелов.

* * *

Рина Зеленая рассказывала:

— В санатории Раневская сидела за столом с каким-то занудой, который все время хаял еду. И суп холодный, и котлеты мало соленые, и компот не совсем сладкий.

За завтраком он брезгливо говорил:

— Ну что это за яйца? Смех один. Вот в детстве у моей мамочки, помню, были яйца!

— А вы не путаете ее с папочкой? — осведомилась Раневская.

* * *

— Ох и трудно сейчас жить честным людям, — пожаловался Фаине Георгиевне один видный деятель.

— Ну а вам-то что? — спросила актриса.

* * *

Во время репетиции Фаина Георгиевна что-то рассказывает, встает, чтобы принести книгу, возвращается, продолжает говорить стоя. Окружающие слушают и вдруг:

— Проклятый девятнадцатый век, проклятое воспитание: не могу стоять, когда мужчины сидят.

* * *

У меня будет счастливый день, когда вы, наконец, станете импотентом, — сказала Фаина Раневская назойливому ухажеру.

* * *

Как-то раз Раневскую остановил в Доме актера один поэт, занимающий руководящий пост в Союзе писателей.

— Здравствуйте, Фаина Георгиевна! Как ваши дела?

— Очень хорошо, что вы спросили. Хоть кому-то интересно, как я живу! Давайте отойдем в сторонку, и я вам с удовольствием обо всем расскажу.

— Нет, нет, извините, но я очень спешу. Мне, знаете ли, надо еще на заседание...

— Но вам же интересно, как я живу! Что же вы сразу убегаете, вы послушайте. Тем более, что я вас не задержу надолго. Минут сорок, не больше.

Поэт начал спасаться бегством.

— Зачем же тогда спрашивать, как я живу?! — крикнула ему вслед Раневская.

* * *

Фаина Георгиевна вернулась домой бледная, как смерть, и рассказала, что ехала от театра на такси.

— Я сразу поняла, что он лихач. Как он лавировал между машинами, увиливал от грузовиков, проскакивал прямо перед носом у прохожих! Но по-настоящему я испугалась уже потом. Когда мы приехали, он достал лупу, чтобы посмотреть на счетчик.

* * *

В Кремле устроили прием и пригласили на него множество знатных и известных людей. Среди приглашенных была и Раневская. Предполагалось, что великая актриса будет смешить гостей, но ей самой этого не хотелось. Хозяин был разочарован:

— Мне кажется, товарищ Раневская, что даже самому большому в мире глупцу не удалось бы вас рассмешить.

— А вы попробуйте, — предложила Фаина Георгиевна.

* * *

— Много я получала приглашений на свидания, — вспоминала Фаина Георгиевна. — Первое, в ранней молодости, было неудачным. Гимназист поразил меня фуражкой, где над козырьком был великолепный герб гимназии и тулья по бокам была опущена и лежала на ушах. Это великолепие сводило меня с ума. Придя на свидание, я застала на указанном месте девочку, которая попросила меня удалиться, так как я уселась на скамью, где у нее должно было быть свидание. Вскоре появился и герой, нисколько не смутившийся при виде нас обеих. Герой сел между нами и стал насвистывать. Девочка потребовала, чтобы я немедленно удалилась, на что я, преисполненная достоинства, ответила: «Здесь мне назначено свидание и я никуда не уйду». Потом герой и соперница пошептались. После чего она подняла с земли несколько увесистых камней и стала в меня их кидать. Я заплакала и покинула поле боя... О моем первом свидании я рассказала Маршаку, он смеялся: ему понравилось то, что вернувшись все-таки на поле боя, я сказала: «Вот увидите, вас накажет бог!».

* * *

Мужчины все Наполеоны. Только не все императоры, многие просто пирожные.

* * *

Об актере N: Настолько нерешителен, что когда всех делили на подлецов и порядочных, на всякий случай записался и туда, и туда, а потом от нерешительности отовсюду себя вычеркнул.

Примечания

1. Михаил Филиппович Шатров (1932—2010) — советский и российский драматург и сценарист.

2. Крупская Надежда Константиновна (1869—1939) — российская революционерка, жена Владимира Ильича Ленина (Ульянова).

3. Марк Туллий Цицерон — древнеримский политик, философ, блестящий оратор.

Главная Новости Обратная связь Ресурсы

© 2019 Фаина Раневская.
При заимствовании информации с сайта ссылка на источник обязательна.