10.11.1961

— Наши совсем спятили, — сердится сестра. — Приходят, зовут — Фаина Георгиевна, ждем вас на застолье. Я удивилась, потому что вроде бы повода никакого не было, но потом решила, что это они революцию никак не напразднуют, и пошла. Прихожу, а царь Борис усадил всех за стол и читает новую пьесу. Застольный разбор — вот куда я попала. Я уже и забыла, что бывает такое. И что за пьеса? Та, в которой у меня нет роли! Зачем мне тогда сдалось это застолье? Я ушла, не отказав себе в удовольствии хлопнуть дверью. Через полчаса на доске висел приказ — выговор артистке Раневской за вызывающее поведение, проявление неуважения и все такое. Я тут же написала заявление об уходе, дождалась конца их «застолья» (представь себе — он прервал читку, чтобы дать мне выговор), пришла, положила заявление на стол и говорю: «Во-первых, вы забыли в приказе написать слово «народной». Во-вторых, неуважение было проявлено ко мне. В-третьих, вызывающее поведение — это мой стиль. Я вызываю аплодисменты, понимаете? А в-четвертых, давайте расстанемся без скандала, как подобает воспитанным людям...

— Ты ушла из театра! — ахаю я.

Одно дело — перейти в другой театр, а другое — уйти и остаться «без сцены». У сестры уже было такое однажды. Она впала в глубокую меланхолию, из которой ей было очень трудно выбраться. Но тогда сестра была значительно моложе и рядом с ней была П.Л. Смогу ли я хоть частично заменить ее? Волнение охватило меня.

— Я осталась, — усмехается сестра. — Царь Борис, в сущности, человек неплохой. Другой бы послал меня куда подальше, а он усадил, налил коньячку... Мы выпили, повторили, поговорили и сошлись на том, что не надо ничего менять и осложнять тоже ничего не надо. Он порвал приказ, я — свое заявление. Мне пообещали роль в какой-то революционной пьесе про Кубу. Я уточнила — роль проститутки? И пояснила, что в революционных пьесах мне лучше всего удаются падшие женщины. Но там вроде бы не проститутка. Пьесу пишет Жора Мдивани, я его хорошо знаю, уверена, что пьеса окажется неплохой, но я на всякий случай от нее отказалась.

— Почему? — удивляюсь я.

— Потому что у меня не кубинский, а еврейский темперамент! — отвечает сестра.

Понимаю, что она шутит. При чем здесь темперамент? Мы вместе смеемся.

Главная Новости Обратная связь Ресурсы

© 2019 Фаина Раневская.
При заимствовании информации с сайта ссылка на источник обязательна.