15.01.1961

Время, положенное для визитов, не соблюдается здесь совершенно. Гости могут заявиться в полдень, и это считается совершенно естественным, во всяком случае, сестра не выказывает никакого удивления. Привычка звонить из автомата у нашего дома и извещать: «А мы сейчас к вам поднимемся» тоже удивляет меня. «А если бы нас не было бы дома?» — спрашиваю я сестру. «Тогда бы Т. отправилась к кому-нибудь из соседей, ее же половина дома знает», — отвечает сестра. Мне это странно и непривычно, хотя должна признать, что во внезапном приходе какого-нибудь приятного человека есть своеобразная прелесть. Получается маленький surprise. Если же гости не очень-то мне по душе (приходят и такие), то, высидев немного для приличия, я могу сослаться на мигрень и уйти к себе. Это же не столько мои гости, сколько гости сестры, мое общество им не очень-то и нужно. Большей частью я не понимаю, о чем идет речь, и не могу поддерживать разговор должным образом. Отвечать же на однообразные вопросы о заграничной жизни мне уже надоело. Меня забавляет то, что сначала люди ахают, восхищаясь, а затем начинают убеждать меня в том, что при некоторых преимуществах, во всем остальном заграничная жизнь во многом уступает здешней. Как будто я с ними спорю! Или же они, делая вид, что убеждают меня, пытаются убедить самих себя? Но больше всего забавляет вопрос, который неизменно задается последним — привезла ли я что-нибудь на продажу? Здесь очень много вещей продается «на руках», то есть знакомые продают знакомым. С незнакомыми дело иметь опасно, потому что любая самочинная торговля считается незаконной и за нее могут посадить в тюрьму. Но, несмотря на это, какие-то marchés aux puces1 здесь есть. Хочется увидеть. Обожаю рыться в старых вещах, среди них иногда попадаются довольно премилые.

Примечания

1. Блошиные рынки, барахолки (фр.).

Главная Новости Обратная связь Ресурсы

© 2019 Фаина Раневская.
При заимствовании информации с сайта ссылка на источник обязательна.