В августе 1938 года умер Константин Сергеевич Станиславский. Для Фаины Раневской это было страшное потрясение

Станиславского она обожала. Называла его «божественным» и считала, что Станиславский для театра — это то же, что Пушкин для поэзии. А учитывая, как фанатично она любила Пушкина, можно догадаться, что это высший комплимент из ее уст.

«Буду умирать, — говорила она, — и в каждом глазу у меня будет Станиславский — Крутицкий в спектакле «На всякого мудреца довольно простоты».

Так вышло, что они даже ни разу не встречались. Только однажды в Леонтьевском переулке Раневская увидела пролетку, в которой он проезжал. Она побежала следом, посылая воздушные поцелуи и крича: «Мальчик! Мальчик мой дорогой!» Станиславский рассмеялся и махнул ей рукой. Эту встречу Раневская вспоминала всю жизнь.

И вот в 1938 году, когда она лечила в Железноводске больную печень, она купила утром газету и увидела в ней извещение о смерти Станиславского.

По ее собственному признанию она не то что плакала — а просто лаяла от слез. Добрела до санатория и в слезах упала на постель. А спустя много лет написала: «Я счастлива, что жила в «эпоху Станиславского», ушедшую вместе с ним...»

Главная Новости Обратная связь Ресурсы

© 2019 Фаина Раневская.
При заимствовании информации с сайта ссылка на источник обязательна.