«Мой иконостас»

Именно так Фаина Георгиевна называла свои награды. Было у них, правда, еще и более абсурдное определение — «похоронные принадлежности»... Ну, вот мы и добрались до интересного вопроса: был ли труд Фаины Георгиевны на ниве театрального искусства оценен власть имущими?

В 1947 году ей дали почетное звание «Народная артистка РСФСР». И в том же году она наконец получила свою собственную жилплощадь, которую ей пришлось «выбивать» больше двадцати лет: вплоть до начала 1948 года Фаина Георгиевна продолжала жить в семье когда-то приютившей ее Павлы Леонтьевны Вульф. Естественно, не могло быть речи о том, чтобы предъявлять права на дом в Таганроге, когда-то принадлежавший семье Фельдманов (между тем дом благополучно сохранился до наших дней). И до конца сороковых годов Раневская, уже обладательница ордена «Знак Почета» и медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», была, по сути, бездомной.

Впрочем, полученное жилье представляло собой просто комнату в коммуналке в одном из домов Старопименовского переулка: темную, сырую, мрачную. При попытке открыть окно рама упиралась в торец соседнего дома... «Это не комната, это колодец, — говорила гостям Фаина Георгиевна. — Я чувствую себя ведром, которое в этот колодец опустили».

«В своей комнате я живу, как Диоген: днем с огнем!

(Ф.Г. Раневская)

Два года спустя она получает Сталинскую премию второй степени за роль в спектакле «Закон чести». А в 1951 году ее заслуги отметят сразу двумя «сталинками». Одну из них — снова второй степени — она получит за роль старушки Агриппины в спектакле «Рассвет над Москвой», а другую — третьей степени — за воплощение образа уже упоминавшейся фрау Вурст в кинофильме «У них есть Родина».

Конечно же, подобные премии вручались только за роли в идеологически правильных, одобренных высоким начальством спектаклях и фильмах. Большинство этих произведений не отличалось выдающимися художественными достоинствами... Возможно, именно потому Фаина Георгиевна относилась к своему «иконостасу» с иронией. Да и в целом для нее не были характерны ни тщеславие, ни желание гоняться за знаками отличия.

— Но позвольте, — скажете вы, — ведь та же Сталинская премия гарантировала более чем солидную единовременную выплату, да и оклад в театре или на съемочной площадке у лауреатов был повыше, чем у простых смертных! Откуда же эти постоянные упоминания о бедности Раневской, почему в ее «Заметках» часто встречаются записи наподобие «Опять сижу без гроша»?

«Главное — живой жизнью жить, а не по закоулкам памяти шарить»

(Ф.Г. Раневская)

Ответ простой: причина — все в той же непрактичности Раневской, в ее неумении обращаться с деньгами, в ее неспособности требовать назад деньги у тех, кто был ей должен. О полной бездарности Фаины Георгиевны в финансовых вопросах ходили легенды. Получив солидный гонорар, она могла его весь до копейки раздать первым встречным прямо в театре: «У вас, кажется, брюки на коленях протерлись? Вот, голубчик, возьмите, сшейте новые... Нет-нет, возьмите!»

Домработницам и подругам дарила украшения... У актрисы была возможность покупать продукты в спецмагазинах, но по иронии судьбы врачи выявили у нее диабет и категорически запретили острое, сладкое, соленое. В итоге икрой, балыками и импортным шоколадом баловались ее коллеги и знакомые. Голуби и воробьи, вечно сидевшие на подоконнике коммунальной комнаты Фаины Георгиевны, выглядели откормленными и довольными жизнью: с каждой зарплаты для них обязательно приобретался солидный запас пшена и хлеба. Вообще для нее была характерна горячая любовь к животным. «Читаю Джеральда Даррелла, — записала она однажды, — у меня его душа, а ум — курицы. Даррелл писатель изумительный, а его любовь к зверью делает его самым мне близким сегодня...»

«Поняла, в чем мое несчастье: скорее поэт, доморощенный философ, "бытовая" дура — не лажу с бытом! Деньги мешают и когда их нет, и когда они есть. Вещи покупаю, чтобы их дарить. Одежду ношу старую, всегда неудачную. Урод я»

(Ф.Г. Раневская)

В последние годы постоянным спутником Раневской был беспородный пес по имени Мальчик — как писали видевшие его, существо нелепое, глупое, сварливое, но безумно влюбленное в свою хозяйку. Актриса подобрала Мальчика зимой, в лютый холод — он умирал, почти вмерзший в застывшую лужу, покрытый болячками и облезлый. Ветеринары, когда Раневская принесла к ним этот полутруп, пришли в ужас. Но... пес остался жив.

«К счастью, мне очень мало надо!»

(Ф.Г. Раневская)

В начале 1950-х годов Фаина Георгиевна получила двухкомнатную квартиру на втором этаже высотки на Котельнической набережной — в элитном доме, заселенном партийными чинами, заслуженными работниками культуры, писателями, режиссерами. Для многих квартира в этом «дворце» оставалась недостижимой мечтой. Но, как выяснилось, внешняя грандиозность не гарантировала удобств и уюта: только что построенный дом окружали самые настоящие трущобы; на первом этаже располагался кинотеатр, и после каждого сеанса шумная толпа вываливалась прямо под окна Фаины Георгиевны; чуть далее находился магазин, и рано утром начиналась разгрузка товара — во дворе каждый звук усиливался в несколько раз. «Я живу прямо над хлебом и зрелищем», — шутила Раневская. Но главное неудобство — высотка находилась далеко от театра.

Потом она переедет еще раз — в Южинский (Большой Палашевский) переулок...

Ну а что же награды и премии? Фаина Георгиевна дважды награждалась орденом Трудового Красного Знамени, в 1961 году получила звание «Народная артистка Советского Союза», а в 1976 году — к восьмидесятилетию — ей вручили орден Ленина.

Но Раневская не была бы Раневской, если бы с ее орденами и медалями не произошло никаких водевильных историй. Рассказывают, что однажды у Фаины Георгиевны собрались гости и попросили ее продемонстрировать награды. Их артистка хранила в непритязательной коробке с надписью «Похоронные принадлежности». Но... коробка оказалась пуста! Неужели воры? Учитывая то, что квартира Раневской часто представляла собой форменный проходной двор, это никого не удивило. Гости, посокрушавшись вместе с хозяйкой, порекомендовали обратиться в милицию... Но, как выяснилось, ордена позаимствовала очередная домработница. Она очень хотела выйти замуж и, собираясь на свидание, украсила себя регалиями хозяйки, чтобы произвести на поклонника неизгладимое впечатление.

Возможно, прохладное отношение актрисы к собственным наградам объяснялось еще и тем, что для нее они были своего рода символом тех самых славы и известности, которые для Фаины Георгиевны являлись синонимом одиночества. «Я часто думаю о том, что люди... стремящиеся к славе, не понимают, что в так называемой "славе" гнездится то самое одиночество, которого не знает любая уборщица в театре. Это происходит оттого, что человека, пользующегося известностью, считают счастливым, удовлетворенным, а в действительности все наоборот».

Главная Новости Обратная связь Ресурсы

© 2018 Фаина Раневская.
При заимствовании информации с сайта ссылка на источник обязательна.