1 ноября 1936 года

Здравствуй, милая моя Фирочка!

У меня горе! Меня обокрали! Да — обокрали! Цинично, нагло, жестоко. И воры останутся безнаказанными, вот что самое обидное! Не думай, хорошая моя, что у меня снова украли кошелек. Что такое кошелек, чтобы я по нему убивалась?! Пустяк! Ты же знаешь, что я никогда не расстраиваюсь из-за потерянных денег. Столько всего потеряно, что пора бы и привыкнуть. Нет, милая, у меня украли не деньги и не вещи. У меня украли самое ценное, что у меня было, — украли мою Вассу, в которую я вложила свою душу. Душу мою украли! Ты понимаешь, Фирочка, душу!

Не думай, прошу тебя, будто я сошла с ума. Дело в том, что в театре МОСПС1 одна язва, которую зовут Серафима Бирман2, поставила «Вассу» и сама сыграла в ней заглавную роль. Бирман эту я знаю давно и ничего хорошего сказать о ней не могу. При всем желании не сказала бы, потому что сказать нечего. Мы не поладили с момента нашего знакомства. Узнав в ней еврейку (а для этого много ума не надобно), я заговорила с ней на идише. Она же в ответ передернула плечами и сказала, что не понимает меня и что она не еврейка, а немка. Боже мой! Во-первых, Фирочка, скажи мне — есть ли такой немец, который не понимает идиша? Худо-бедно все понятно. А во-вторых, достаточно посмотреть на ее нос, как сразу же становится ясно, что никакая она не немка. Я ей так и сказала: «Посмотритесь в зеркало на свой профиль, и вы поймете, что я не ошиблась». Выкресты с фамилиями на «— ман» любили представляться немцами, удобно. Но черт с ее отцом или дедом, не знаю, кто там у них крестился. Дело не в них, а в Серафиме. Она увидела, каким успехом пользуется наша «Васса», и быстро поставила свою. Сама поставила, и сама же сыграла Вассу! Азохнвей!3 Ты спросишь: «Почему "азохнвей"?» Да потому что мало кому дано ставить спектакли и играть в них главные роли! Это дано только очень талантливым и, одновременно, очень требовательным к себе людям, таким, кто умеет посмотреть на себя со стороны трезвым придирчивым взглядом. Бирман не из таких. Как режиссер она много хуже нашей Бедной Лизы, а как актриса... Впрочем, я лучше воздержусь от оценки ее способностей. Я так зла на нее, что вряд ли смогу быть беспристрастной.

Пойми меня правильно, Фирочка. То, что мы первыми поставили «Вассу», не означает, что другие театры не имеют права ее ставить. Имеют, конечно же имеют. Но суть в том, как это делать. Поставить свою «Вассу» или же быстренько скопировать чужую, примазаться к чужой славе. Понимаешь? Режиссер из Серафимы все равно, что из меня балерина. Она увидела, каким успехом пользуется наша «Васса», побывала на спектакле (я видела ее в первом ряду), быстренько слепила (другого слова я подобрать не могу) свою постановку. Ее Васса — копия моей, только бледная, неуклюжая копия. Это не только мое мнение. В театр Мопса (так я зову МОСПС) я ходила с Ниночкой и Ирочкой, которая очень удачно оказалась в Москве. Если Ниночка меня щадит, то Ирочка ко мне беспощадна, она никогда не упустит случая сказать мне что-либо неприятное, но при этом старается быть справедливой. Бедная девочка почему-то считает, что я отняла у нее мать, хотя, на самом деле, я никого у нее не отнимала. Но, так или иначе, а уж если Ирочка сказала, что Бирман играет ужасно, то так оно и есть. Ее Васса выглядит совершеннейшей истеричкой, что неудивительно для всех, кто знает Серафиму. Она играет себя, потому что больше никого она играть не может.

Что же получается? Плохо получается. Премьера в театре Мопса состоялась в прошедшую среду, а о спектакле уже кругом говорят и сравнивают с нашим. Скажу тебе честно, положа руку на сердце. Сравнивать тут нечего. Никакого сравнения! В бирмановской Вассе хороши лишь Извольский4, который играет мужа Вассы, и Гиацинтова5, играющая Рашель. Будь у Серафимы хотя бы на грош ума, так она бы отдала роль Вассы Гиацинтовой. Вот это была бы Васса! Но ведь Серафима ставила «Вассу» только ради того, чтобы самой сыграть главную роль. Странно получается. С одной стороны, мопсовская «Васса» дрянь и сравниться с нашей не может. С другой стороны, Серафима все же урвала, украла кусок нашей славы. Наш театр поставил «Вассу», вызвал к ней интерес, а она пришла на готовенькое. Даже Бедная Лиза, которой, как мне казалось, ни до чего нет дела, и та злится. Разница во времени тоже небольшая — всего четыре месяца. Можно сказать, что оба спектакля поставлены одновременно. Нормальные люди стараются избегать подобных совпадений. В Камерном был такой случай несколько лет назад. Когда Таирову понравилась опера Брехта6, да так, что он заказал ее перевод, на нее положил глаз Театр сатиры. Возник спор, который пришлось решать начальству. Решили по справедливости, в пользу Камерного. А сейчас начальству наплевать на то, что «Васса» одновременно идет на двух сценах! Нет, ты скажи мне, Фирочка, где у этой шалавы совесть? Ей что, больше ставить было нечего? Зла не хватает! И ведь еще уговорит парочку критиков, чтобы те превознесли ее до небес. В театры ходят не все, а газеты читают все. И вся Москва станет говорить, что у «мопсов» Васса лучше. В старое время за такое, если одна труппа под боком у другой ставила ту же пьесу, давали в морду. Сама была свидетельницей того, как это однажды произошло. А сейчас это не принято. Жду теперь каждый день, что «Вассу» поставят в Театре Революции или в Художественном. А почему бы и не поставить? Совсем не осталось порядочности в людях! Внутри у меня гнев так и кипит. Пока что я молчу, но настанет день, когда я выскажу Бирман в глаза все, что я о ней думаю. И как об актрисе, и как о режиссере, а самое главное, как о человеке. Мало ей не покажется, ты же меня знаешь, Фирочка, я молчу-молчу, а как начну говорить, так меня не остановишь.

Довольно о неприятном. Скажу теперь о приятном. Савченко, как и собирался, предложил мне роль в своей картине. По сценарию там есть поп, но ради меня он готов переделать его в попадью. Ты только представь, как он меня ценит! Я сказала ему: «Я мечтаю, чтобы вы сняли "Вассу"». Он улыбнулся (так, знаешь, немного загадочно) и сказал, что эта пьеса непременно будет экранизирована. Надеюсь, что не с Серафимой в главной роли. Она играет Вассу, Хозяйку с большой буквы, боярыню, которая привыкла всеми помыкать, а у нее получается какая-то истеричка. Ох, Фирочка, когда смотрю такие, с позволения сказать, «спектакли», всегда говорю про себя: «Ослепнуть бы мне, чтобы не видеть этого срама». Я так переживаю за искусство, переживаю всегда, когда вижу плохую постановку, даже если она меня впрямую не касается. Мне больно за искусство, за театр, за сцену, которую топчут бездари. А уж в случае с «Вассой» мне больно вдвойне. Когда я у нас в театре возмущалась тем, как «Вассу» поставили «мопсы», наша Фифа сказала мне, что только режиссер вправе критиковать работу режиссера. Мол, если сама ничего ни разу в жизни не поставила, так помалкивай. Я ответила ей, что дело совсем не в этом. Даже человек, совершенно не умеющий стряпать, способен отличить хороший борщ от баланды. Все дело во вкусе и представлении. Если у человека есть вкус и представление о том, что такое хорошо, то он всегда сможет отличить хорошее от плохого. И как бы вдогонку, вскользь, сказала, что я не занимаюсь огульной пристрастной критикой спектакля, который поставила Бирман. Если что-то получилось хорошо, то я это признаю. Например, Рашель у Гиацинтовой получилась очень яркой. Фифу от этих слов передернуло, и на том наша «дискуссия» закончилась.

И не хочется писать о неприятном, да само собой выходит. За всеми этими неприятностями чуть было не забыла написать тебе другую новость и передать привет от Александра Мачерета7 (впрочем, сам он сказал: «Передайте Эсфири привет от Саши»). Но это для тебя он Саша, а для меня Александр Вениаминович. Нас познакомила Ниночка. Мы с ней шли по бульвару и встретили Мачерета. Поговорили немного, он очень приятный человек, а когда он упомянул, что вырос в Баку, я сказала, что год прослужила там в Рабочем театре и у меня там живет близкая подруга. Оказалось, что он тебя знает. Ах, как тесен белый свет! Подумать только — два человека знакомятся в Москве и у них сразу же обнаруживается общая знакомая в Баку. Мачерет кинорежиссер. Оказывается, это он снял «Частную жизнь Петра Виноградова»8. Надеюсь извлечь пользу из знакомства с ним. Видишь, какая я корыстная — едва познакомилась с человеком, а уже рассчитываю на то, чтобы он дал мне роль в своей картине. Что поделать, я смотрю на кинорежиссеров так же, как моя сестра смотрела на холостых мужчин. Можно ли ожидать от него чего-то серьезного или нет? Снявшись в «Пышке», я вошла во вкус и теперь хочу сниматься в новых ролях. С «Пышкой» я, конечно, дала маху. Не сразу поняла, чем обернутся съемки в немой картине, когда на дворе уже эпоха звукового кино. Я только под конец узнала, что «Пышка» снимается для провинции, куда звуковое кино еще не дошло. В крупных городах ее показывали очень мало. Жаль. Я-то мечтала о том, что меня начнут узнавать на улице и можно будет ездить в трамвае без билета. Про трамвай я шучу, но лишняя слава актрисе никогда не мешает. Ладно, буду считать, что первый блин вышел у меня комом, как ему и положено. Посмотрим, что будет дальше. Сорок лет как-никак, полжизни уже прожито, а где поклонники? Алиса Георгиевна не намного меня старше, а попробуй сравни нас. Не подумай, Фирочка, будто я завидую, я просто делюсь с тобой, верная моя подруга, моими мыслями. Тебе я могу доверить все. Ты хорошо меня знаешь, и перед тобой мне нет нужды притворяться. А Екатерине Васильевне было сорок, когда мы с ней познакомились. Так за ней поклонники толпами ходили, засыпали цветами на сцене и домой присылали по две дюжины букетов в день. Ее квартира на Рождественском бульваре от обилия цветов была похожа на оранжерею. Да не в цветах дело, Фирочка, а в том, что я всю жизнь пытаюсь понять — права ли я была, когда решила стать актрисой? Права ли я была, когда спорила с отцом, который советовал мне выбросить «дурь» из головы? Славы мне хочется не ради денег или каких-то благ. Просто славе предстоит закончить мой давний спор с самой собой, положить конец моим сомнениям. Как только я пойму, что могу считать себя настоящей актрисой, так начну жить спокойно. А то ведь у меня как? На один пряник — три оплеухи. Была Зинка, да сплыла. Не успела «Вассе» толком порадоваться, как появилась пронырливая Серафима со своей «копией». И так далее, примеров много, все перечислять не стану, ты и так все знаешь. Тут поневоле задумаешься о том, а уж не случайны ли мои редкие удачи? Талантливым людям, таким, например, как Алиса Георгиевна или Екатерина Васильевна, удача сопутствует постоянно. Что бы там ни было с Камерным театром, но А.Г. на сцене неизменно пользуется успехом в любой роли.

Ох, не буду продолжать, а то разрыдаюсь.

Целую тебя, Фирочка.

Прости меня за грустное и сумбурное письмо.

Твоя Фаня.

Примечания

1. Московский областной совет профессиональных союзов.

2. Бирман Серафима Германовна (1890—1976) — известная советская актриса театра и кино, театральный режиссер и теоретик искусства. Лауреат Сталинской премии первой степени (1946). Народная артистка РСФСР (1946).

3. Азохнвей (дословно: «Когда (хочется сказать) "ох!" и "вей!"») — восклицание, выражающее горестное настроение или крайнюю степень изумления.

4. Извольский Николай Александрович (настоящая фамилия — Ливанов; 1874—1949) — русский театральный актер. Заслуженный артист РСФСР (1947).

5. Гиацинтова Софья Владимировна (1895—1982) — известная советская актриса, театральный режиссер и педагог. Народная артистка СССР (1955). Лауреат Сталинской премии первой степени (1947).

6. Речь идет о пьесе Бертольда Брехта «Трехгрошовая опера», по которой Камерным театром в 1930 году был поставлен спектакль «Опера нищих».

7. Мачерет Александр Вениаминович (1896—1979) — советский кинорежиссер и сценарист, теоретик кино. Родился и вырос в Баку.

8. «Частная жизнь Петра Виноградова» — молодежная комедия, снятая Александром Мачеретом на Москинокомбинате в 1934 году.

Главная Ресурсы Обратная связь

© 2023 Фаина Раневская.
При заимствовании информации с сайта ссылка на источник обязательна.