О себе и о других

— Люди, как птицы, только разные — одни гадят, другие парят...

* * *

— Ей так идут ее недостатки, что о достоинствах даже забываешь.

* * *

— Совесть — то немногое, что можно иметь даром, но что часто очень дорого тебе же достается.

* * *

— Грехи отпускаются в порядке очереди. Заняла, но боюсь не успеть, слишком очередь длинная.

* * *

— И болеть не хочется, и врачам как-то жить надо... Решила жертвовать собой...

* * *

— Это хорошо, что у людей нет крыльев, иначе обгажены были бы не только памятники...

* * *

— Даже настоящие враги перевелись, остались только мелкие пакостники, с которыми враждовать гадко.

* * *

— Люди делятся на тех, кому хорошо, и тех, кому от этого плохо.

* * *

О знакомом ученом:

— Он такой умный, такой умный, что сам не понимает половину собственных мыслей!

* * *

Знакомая расспрашивает:

— Как дела, хорошо ли здоровье?

— Это смотря с кем сравнивать...

* * *

— На Земле уже столько Пупов Земли, что она вся ими покрыта. При этом многие похожи на кочки, а некоторые и вовсе на прыщи.

* * *

Надоевшей актрисе:

— Вы — счастье, которого всегда в совершенном избытке.

* * *

— У него исключительно хорошо получается валять дурака. Может, стоит делать это профессионально?

* * *

— Он настолько многогранный, что за гранями самого уже и не видно...

* * *

— Я то и дело ем, потому что доктор сказал, что курить на пустой желудок крайне вредно.

* * *

— Я как атлант — держу на плечах груз прожитых лет и пережитой глупости.

* * *

По поводу знакомого-неудачника:

— Он с большим трудом вытащил рыбку из пруда, но это оказалась килька в томате.

* * *

— Я одинокая. Даже эхо в квартире не живет...

* * *

О знакомой:

— У нее кругозор замочной скважины.

* * *

— О знакомом:

— У него бронезащитная душа.

* * *

Глядя, как мается на трибуне очередной оратор:

— Легче трижды выслушать, чем один раз выступить.

* * *

— Ах, Фаина Георгиевна, как я вам завидую!

— Ваша зависть мне льстит.

* * *

О знакомой:

— Она пышет злобой, как здоровьем.

* * *

Услышав о знакомом, что тот «плюнул в вечность»:

— Вечность плюнула в ответ.

* * *

— Как понять, хороший ли он человек?

Раневская объясняет:

— По тому, завидует он успеху других или радуется.

* * *

— Фаина Георгиевна, мне кажется, что вы стали курить еще больше.

— Понимаете, голубчик..., чтобы победить какой-то недостаток, его нужно довести до абсурда. Вот я и довожу до абсурда курение...

* * *

— Худший вид беременности — мозговой. У большинства людей она заканчивается либо выкидышем, либо рождением урода.

* * *

— NN так блистательно выступает, что о смысле его речи как-то забываешь.

* * *

— Фаина Георгиевна, я видела вас в больнице. Заболели?

Раневская не любила жаловаться на болячки, тем более малознакомым людям, предпочитая отшучиваться.

— Организм свой пугала.

— Что делали?

— Пугала организм, водила его в больницу, чтобы посмотрел, что с ним будет, если вздумает заболеть.

* * *

— Фаиночка, как у тебя жизнь? — интересуется давняя приятельница.

Раневская со вздохом:

— Мухам понравилась бы... Особенно большим и зеленым.

* * *

— Тощие люди лучше толстых.

— Это почему?

— Меньше загораживают солнце.

* * *

Раневская рассказывает о походе в неудавшиеся гости, ее пригласили явно из-за популярности, желая показать как экспонат и посмеяться над шутками.

— У меня вдруг развилось стадное чувство.

— Захотелось быть как все, Фаина Георгиевна?

— Нет, ощутила, что вокруг одни скоты.

* * *

— Фаина Георгиевна, как понять, вежливый человек или нет?

— Вежливый обязательно скажет «извините», перед тем как сделать гадость, и «простите», когда ее уже сделал.

— А невежливый?

— Делает без извинений.

* * *

— Наверное, уйду из театра в бюро прогнозов погоды. К дождю все ломит и ноет.

* * *

— Правильные люди скучны. Они как лист из тетрадки в клеточку — правильные линии есть, но читать нечего.

* * *

— Не все, у кого есть крылья, ангелы. У навозных жуков они тоже есть.

* * *

— Чем вы расстроены, Фаина Георгиевна?

— У меня украли жемчужное ожерелье.

— Дорого стоило?

— Нет, сущие гроши. Оно фальшивое.

— Тогда почему вы страдаете, купите себе новое.

— Вор будет думать, что я подсунула фальшивку нарочно, что я жмот.

* * *

— Фаина Георгиевна, вам необходимо постепенно отказаться от курения. Предписываю выкуривать всего по одной папиросе после еды, не больше.

Раневская, хитро прищурившись:

— А есть можно сколько раз за день?

— В еде я вас не ограничиваю.

— Спасибо, доктор, хотя съедать по двадцать сосисок в день тяжеловато.

— Почему двадцать сосисок?!

— Не могу же я обедать каждый раз, как захочется покурить!

* * *

Ее спрашивали, смотрит ли она фильмы со своим участием.

— Я и спектакли не смотрю.

* * *

Раневская рассказывала:

— Были молодыми... Денег нет даже на еду, кавалеров красивых нет... Взяли где-то взаймы, купили бутылку вина и решили посидеть, поплакать и поругать жизнь. Хохотали до коликов.

— Почему?

— Нам вместо вина продали средство для травли тараканов.

* * *

— Ненавижу кино и спектакли...

— ?!

— ...в которых я не играю.

* * *

— Мы с организмом договорились: я прекращаю мучить его диетами, а он разрешает мне курить.

* * *

— Я очень хотела посвятить себя служению искусству, но оно этого вежливо не заметило...

Чуть помолчав, с грустью:

— И невежливо прошло мимо.

* * *

— Что вы, милочка, она такая скупая, что даже мочу для анализов норовит у кого-нибудь позаимствовать, чтобы свою не тратить.

* * *

После очередного пребывания в больнице:

— Неизлечимых болезней нет. Просто не все больные доживают до своего излечения.

* * *

По поводу старого холостяка:

— Он просто задержался в девках...

* * *

— Ничто человеческое мне не чуждо: ни руки, ни ноги, ни жопа...

* * *

— Как живете, Фаина Георгиевна?

— Не живу — переживаю.

* * *

— Хорошо, что мне некому завещать...

— Почему, Фаина Георгиевна?

— Кому нужны в наследство неприятности и нытье? А больше у меня ничего нет...

* * *

— Фаина Георгиевна, вы верите в светлое будущее?

— Конечно, почему бы не верить в то, до чего точно не доживешь?

* * *

— В нашем доме вот этот молодой человек никогда не ездит в лифте, хотя живет на седьмом этаже, — шепотом сообщает знакомая, кивая на хлипкого вида парня, направившегося к лестнице. — Молодец, наверное, заботится о своем здоровье.

Раневская в ответ хмыкает:

— Или однажды, совершив в лифте мелкое хулиганство в уголок, застрял в нем надолго, и теперь лифт не переносит.

* * *

— Никогда не понимала, как женщины могут заниматься наукой. Вот я бы не смогла.

— Почему?

— Там же все точно, а у меня даже в рецептах приблизительно.

* * *

— Фаина Георгиевна, почему вы выходите не на своей остановке, а на одну раньше?

— Во-первых, экономлю билет, а во-вторых, трамваю и без меня тяжело.

Билет выдавался на всю поездку, независимо от количества остановок.

* * *

У Раневской с утра перевязана полотенцем голова. В ответ на сочувствующий вопрос «голова болит?», машет рукой:

— Меня преследует маньяк. Всегда. Всю жизнь.

— В чем это выражается?

— Где бы ни жила, наверху обязательно живет этот сосед, у которого что-то падает на пол, громыхает и катится...

* * *

— Курю так много, что на день уже не хватает коробки.

— Вы хотели сказать, пачки папирос, Фаина Георгиевна?

— Нет, милочка, именно коробки — спичек.

* * *

— Я так одинока, что поддержку оказывает только собственный скелет...

Это было не так, Раневскую любили и старались по возможности навещать, но она все-таки была одинока.

* * *

Спрашивают, много ли заработала, снимаясь в последнем фильме:

— Этого хватило бы на всю жизнь, умри я сегодня.

* * *

— Я в детстве тоже была Мичуриным.

— Вы? И чем вы занимались?

Раневская с гордостью:

— Пыталась высаживать орехи из конфет в цветочный горшок. Не прижились.

* * *

— Дни рожденья — вещь полезная.

Это заявление Раневской, которая страшно не любила всякие юбилеи и болезненно относилась к своему возрасту, удивляет окружающих.

— Чем же?

— У кого их больше, тот и живет дольше.

* * *

— Фуфа, почему вы не хотите идти к этому врачу, чем он вам не нравится?

Фуфой Раневскую звали близкие.

— Ты посмотри на рецепт.

— И что?

Раневская театральным шепотом подозрительно:

— Каким красивым почерком он выписан! Врачи не пишут так четко и понятно. Это подлог, он не врач.

* * *

— На своем памятнике велю написать: «Привет всем! До встречи!»

А еще она говорила, что нужно написать «Умерла от отвращения».

* * *

Возвращаясь из поликлиники, где сказали о необходимости срочной операции, приятельнице:

— Вон, даже черная кошка не стала дорогу переходить, решила, что с меня и так хватит...

* * *

Насколько опасно жить в человеческом обществе.

— Это смотря кто вокруг, стая или стадо. Стая сожрет, а стадо забодает.

* * *

Отрывая очередной листок календаря:

— Прошел целый год...

Домработница подозрительно:

— После чего это?

— С тех пор, как все в очередной раз осталось по-прежнему.

* * *

— Она сидит на жесткой диете, о пирожных даже думать не может, чтобы от мыслей не поправиться.

* * *

— Произойти может все, что угодно, — вещает знакомый.

Раневская разводит руками:

— У меня наоборот — происходит все, что неугодно.

* * *

На вопрос о состоянии здоровья со вздохом:

— Ни состояния, ни здоровья. Одна симуляция.

* * *

— Фаина Георгиевна, вам нужно бросить курить. Ну, соберите вы свою волю в кулак.

Раневская:

— Кулак слишком большой получится, могут не понять...

* * *

— Если возлюбить врагов своих, то что тогда делать с друзьями?

* * *

— Одиночество ужасно — мне даже поругаться не с кем!

* * *

Раневская ворчит по поводу одиночества:

— Одна-одинешенька...

Геннадий Бортников возражает:

— Фаина Георгиевна, но у вас есть мы, ваши друзья...

— Друзья! Не позовешь же тебя почесать спину, если приспичит. Приходится елозить по дверному косяку.

* * *

— Я порядочный человек и такого не допущу!

Раневская всплескивает руками:

— Что же вы, голубчик, столько времени скрывали свою порядочность?

* * *

Мало кто знает, что знаменитую фразу из кинофильма «Весна» «Красота страшная сила» Раневская придумала сама.

Но еще менее известно окончание этой фразы, в фильм не вошедшее.

Раневская в образе Маргариты Львовны, посмотрев в зеркало, произнесла:

— Да, красота страшная сила!

И тихонько добавила:

— А ее отсутствие еще страшней.

Со вздохом:

— Другие безвременно умирают, а я безвременно родилась...

Раневская считала, что опоздала родиться, ей бы больше подошел XIX век.

* * *

У актера флюс, он объясняет:

— Зуб мудрости прорезался...

Раневская, разводя руками, тихонько:

— Ну, уж если и это не поможет...

* * *

По поводу очень худой женщины, безо всяких женственных форм:

— Глядя на нее, я начинаю верить, что Ева создана из ребра Адама...

* * *

На чьих-то поминках после многих обычных хвалебных речей:

— Почему бы не сказать хоть десятую часть при жизни?

* * *

— Любовь Орлова никогда не жалуется, что у нее что-то плохо.

Раневская:

— Правильно, не хочет никого радовать.

* * *

— Легко простить другим недостатки. Вы попробуйте простить достоинства и успех.

* * *

Актриса кается после бурного романа на стороне:

— Не могу мужу в глаза смотреть. Меня совесть заела.

Раневская испуганно:

— Чего ж вы ее не кормите-то? Голодная небось.

* * *

— У NN совесть чиста, он ею не пользуется.

* * *

Читая некролог о ком-то:

— Надо же, при жизни был такой сволочью, а умерев, сразу перевоспитался!

* * *

— Фаина Георгиевна, как полагаете, какие женщины самые привлекательные?

— Те, у которых мужья в командировке.

* * *

— О, чтобы сохранить свои вредные привычки, нужна еще какая сила воли!

* * *

Марецкая о знакомом:

— Родился дураком..., живет дураком... Может, хоть к старости поумнеет?

Раневская в ответ с сомнением:

— Вряд ли. Будет старым дураком.

* * *

— У него с водкой взаимная вражда. Она его губит, а он ее вообще уничтожает.

* * *

Актер хвастает, что его жена лучше всех:

— Самая красивая! У нее самые стройные ножки!.. Самая тонкая талия!..

Раневская шепотом:

— Голубчик, вы сильно рискуете.

— Чем?

— А вдруг найдутся желающие проверить?

* * *

Актриса рыдает:

— Он отверг меня!

Раневская успокаивает:

— Не переживайте, милочка, люди обычно отказываются от слишком дорогих вещей, которые не могут себе позволить.

Тихонько себе под нос:

— Или от всякой дряни...

* * *

— Меня в команду по шахматам не возьмут...

— Играть не умеете?

— Нет, жопа на стуле не поместится.

* * *

Вернувшись из гостей, Раневская немедленно отправляется в кухню. Домработница, которая не готовила ужин, зная, что хозяйка идет в гости, удивляется:

— Вы что, голодная, что ли? Вы же из гостей!

Раневская:

— Милочка, приличные люди из гостей уходят голодными.

* * *

До зарплаты три дня. Денег привычно нет.

Домработница:

— Денег уже нет.

Раневская:

— Еще нет. Так звучит приятней.

* * *

Объясняет внуку подруги, что такое хоровое пение:

— Это очень трудно: одновременно начать и одновременно закончить петь.

— А после начала?

— Тогда уже не так важно.

* * *

После выхода из больницы.

— Фаина Георгиевна, ну как?

— Плохо!

— Что такое?

— То процедуры, то уколы, то осмотры... Совершенно некогда было поболеть!

* * *

Услышав рассказ о большой толпе, пришедшей на похороны ненавистного многим чиновника:

— Это они собрались, чтобы убедиться, что закопают глубоко...

* * *

Женщины обсуждают знакомую:

— Чему она может радоваться? В жизни одни проблемы!

Раневская:

— Каждый имеет право быть счастливым по своему усмотрению.

* * *

— Я люблю всех, кроме тех, кого не могу терпеть и презираю!

* * *

— Быть Любовью Орловой очень трудно. Она икона, а к иконе каждый норовит приложиться.

* * *

— Я свой возраст не скрываю.

— Гордитесь им?

— Нет, из подозрений во вранье могут дать больше лет, чем есть на самом деле.

* * *

— Об одном я помню точно: у меня склероз!

* * *

— Парадокс медицины: чтобы поставить человеку точный диагноз, нужно произвести вскрытие. Но так как вскрытию никто подвергаться не хочет, лечат по приблизительным диагнозам.

* * *

— О чем вы задумались, Фаина Георгиевна?

— Давать ли соседям в долг.

— Что, плохо возвращают?

— Нет, собираются покупать своему ребенку пианино.

Немного поразмыслив, решает:

— Дам. А потом куплю ему в подарок барабан.

* * *

Утром, почти заламывая руки:

— Это ужасно, ужасно!

— Что именно, Фаина Георгиевна?

— Мне приснилось, будто я гуляю по Красной площади абсолютно голая в одной шляпке. А все глазеют и глазеют.

— Вы смутились от того, что голая?

Машет рукой:

— Причем здесь это? Шляпка была совершенно старомодной.

* * *

— Мы единственные в мире, кто празднует старый Новый год!

— Конечно, у кого еще после Нового остается полтазика оливье, ведро вареной картошки и тазик холодца? Надо же это все доесть.

* * *

— Что-то давно о себе гадости не слышала. Теряю популярность...

* * *

— Фаина Георгиевна, вы слышали, у Розы родился сын.

— Ей давали наркоз?

— Нет, она рожала без наркоза.

— Боже мой, чего наслушался бедный мальчик, еще не родившись!

— Но почему, вы полагаете, что она ругалась?

— Нет же! Но она наверняка давала ему советы, как выбираться изнутри.

* * *

— Фаина Георгиевна, какой диагноз вам поставили?

— ЧЕЗ.

Полдня думали, что это может быть такое, спросить неудобно, но и в неведении оставаться тоже не по себе, мало ли что за таинственная болезнь? Все же спросили:

— А что это, как расшифровывается?

— ЧЕЗ? Черт его знает.

* * *

Старая врач интересуется:

— У вас хороший стул?

Раневская отвлеклась и вопрос прослушала, потому переспрашивает:

— Что?

— Кал у вас хороший?

— Говно, а не кал, доктор.

* * *

— Что вам сказал врач по поводу предстоящей операции?

— Успокаивал. Это у него двадцатая такая. Должно же, в конце концов, получиться?

* * *

— Страдала, что старая, но вчера попыталась отложить по рублю на год. Получилось так мало, что воспрянула духом.

* * *

— Я к старости смолоду привыкла, в 22 года старуху играла, загримировавшись. Я столько всяких подлых сыграла, что могла бы и к этому привыкнуть...

* * *

— Почему вы не вышли замуж?

— Я не могла спариваться в неволе...

* * *

О признаках старости:

— В молодости удовольствия свои, а болезни чужие, в старости наоборот.

* * *

— Это ужасно, если все в твоей жизни зависит от тебя.

— Почему, Фаина Георгиевна?

— Даже пожаловаться не на кого!

* * *

У Раневской был сильнейший диабет, сплошные запреты на питание, о сладком и говорить нечего.

Жалуется:

— Когда я говорю, что пью чай без сахара, на меня смотрят, будто я что-то украла или скопидомничаю...

* * *

— Не все любят Новый год...

— Нет, Фуфа, Новый год любят все!

— Нет, мандарины, пожалуй, его не любят...

* * *

Услышав, что от одиночества некоторые начинают разговаривать сами с собой:

— Я пробовала, не получается.

— Разговаривать сама с собой?

— Не получается. Мы тут же поругались, оказалось, что эта сволочь знает обо мне все.

* * *

Врач, осматривая Раневскую:

— Спите хорошо? Вас не беспокоят ночные кошмары?

— Кошмаров мне вполне хватает днем.

* * *

— У нас в театре удивительные лестницы — в них ступенек вверх гораздо больше, чем вниз, особенно если подниматься уставшей, а спускаться после пинка под зад.

* * *

— Если прощать всех врагов подряд, то их ряды не только не поредеют, но станут куда плотней.

* * *

— По главной улице пусть проводят без оркестра, важно, чтоб не под конвоем.

* * *

— Беречь честь смолоду стоит только если точно знаешь, что хотя бы к старости пригодится.

* * *

По поводу довольно глупого актера:

— У него кариес зуба мудрости...

* * *

— NN терпеть не могут врачи, он безнадежно здоров.

* * *

— У меня столько надежд на лучшее, что хранить уже негде. Пробовала раздавать, говорят, что своих хватает. Что делать, ума не приложу...

* * *

— Душа хочет летать, тело стремится полежать на диване. Из компромисса ничего хорошего не выходит — либо полет низкий, либо тело измучено.

* * *

— Со временем функции многих вещей изменились. В сказках скатерть-самобранка целый пир развернувшему ее устраивала. Теперь действует согласно своему названию...

* * *

— N халявный уксус не пьет, потому что диабетик.

* * *

— Фаина Георгиевна, какое средство для похудения лучшее?

— Зависть.

* * *

— Половину жизни прожила с закрытыми глазами из-за мерзости окружающей жизни, потому и шишек столько набито.

* * *

— Великий царь Соломон прав — все проходит. Только вот это «все» проходит неодинаково — хорошее быстро и безвозвратно, а неприятности тянутся медленно и все норовят напомнить о себе.

* * *

Убедившись, что в кошельке снова пусто:

— Отсутствие денег — это сигнал свыше: надо или прекратить жрать, или начать зарабатывать.

* * *

Не желая спорить с режиссером по поводу какой-то сцены:

— Я всегда согласна договориться по-хорошему, если вы обещаете, что будет по-моему.

* * *

— Самое дорогое обычно то, что у тебя только отобрали либо ты только что потеряла...

* * *

— Весной начинается откорм моли, которая за зиму основательно оголодала в пустых шкафах без шуб.

* * *

Принеся из магазина тощего синего цыпленка:

— Купила птицу счастья, только то ли у нее период линьки, то ли кто-то успел на подушку ощипать...

* * *

— Время течет неравномерно — лучшие годы сначала впереди, потом вдруг оказываются позади... Получается, что эти самые годы мелькают, как деревья за окном курьерского поезда.

* * *

— Люди нелогичны. Заявляют, мол, мне бы ваши проблемы, предлагаю поделиться — шарахаются в ответ.

* * *

О знакомом:

— Он добрый человек — никогда не упустит возможности сделать добро за приличное вознаграждение.

* * *

— В собственном мнении он Эверест, а присмотришься — прыщ на жопе!

* * *

— Люди беспрестанно жалуются на жизнь, но при этом цепляются за нее, как только могут, даже те, для кого она невыносима.

Главная Новости Обратная связь Ресурсы

© 2019 Фаина Раневская.
При заимствовании информации с сайта ссылка на источник обязательна.